– Конечно, нет.

– Тогда готовьтесь. Дело пока не требует вашего присутствия, но необходимые приготовления можно сделать уже сейчас. Мне больше нечего добавить.

– Но мне необходимо знать, – возразил я, – какую почву предстоит бурить. Песок, глина, известняк – каждая порода требует особого обращения.

– Ну, скажем, желе, – ответил Челленджер. – Да, давайте пока считать, что придется бурить желе. А теперь, мистер Джоунс, у меня есть другие дела, поэтому желаю вам всего хорошего. Можете набросать проект контракта с расчетом ваших расходов и представить управляющему работами. Я поклонился и повернулся, чтобы уйти, но, не дойдя до двери, остановился: одолело любопытство. Профессор уже яростно писал что-то, скрипя по бумаге гусиным пером, и недовольно поднял на меня глаза.

– Ну, сэр, что вам еще? Я думал, вы уже ушли.

– Позвольте все-таки спросить, сэр, каково практическое значение столь необычного эксперимента?

– Довольно, сэр, убирайтесь! – раздраженно закричал он. – Будьте выше низменной меркантильности и примитивного торгашества. Избавляйтесь от ваших убогих представлений о бизнесе. Науке нужны знания. Даже если путь познания сам ведет нас к цели, мы все равно должны прилагать усилия к ее достижению. Понять раз и навсегда, кто мы, где мы, почему живем, – разве это само по себе не величайшее стремление человечества? Все, сэр, проваливайте!

Его массивная черная голова вновь склонилась над бумагами и слилась с бородой. Гусиное перо заскрипело еще пронзительнее. Я оставил его, этого удивительного человека, ломая голову над странным делом, в которое оказался вовлечен с его легкой руки.

Вернувшись в контору, я застал там Тэда Мелоуна; широко ухмыляясь, он поджидал меня, чтобы узнать о результатах визита.