– Пожалуй, что так. Судите сами: выходит дворецкий: «Профессор просил меня сообщить вам, сэр, что он в настоящее время крайне занят – кушает яйцо, – но если вы посетите его в более удобное время, весьма вероятно, что он примет вас». Так он и велел мне передать. Могу добавить, что я приходил получить сорок две тысячи фунтов, которые он нам задолжал. Я присвистнул:

– Вы не можете получить с него долг?!

– О нет, платить он не отказывается. Надо отдать должное этой старой горилле: он не скряга. Но платит, когда хочет и как хочет, ему никто не указ. Ну что ж, теперь вы попытайте счастья, посмотрим, как он вам понравится. – С этими словами Джек вскочил в свой лимузин и был таков. Время от времени поглядывая на часы, я ждал, когда наступит час испытания. Должен сказать, что я не робкого десятка и в своем «Белсайз-Боксинг-клубе. устойчиво держу второе место в среднем весе, но никогда я так не волновался перед деловым визитом. Физической расправы я не боялся: даже если этот безумец войдет в раж и набросится на меня, я, конечно же, смогу за себя постоять; скорее, это было сложное чувство, в котором страх перед публичным скандалом перемешивался с опасением потерять выгодный контракт. Однако не так страшен черт, как его малюют. Я захлопнул часы и направился к двери.

Мне открыл пожилой дворецкий с каменным лицом, выражение которого (или, вернее, отсутствие такового) явственно говорило, что его обладатель привык к любым потрясениям и ничто на свете уже не может его удивить.

– Вам назначено, сэр?

– Конечно.

Он заглянул в список, который держал в руке.

– Ваше имя, сэр?.» Все точно, мистер Пэрлисс Джоунс. Десять тридцать. Все в порядке. Мы должны соблюдать осторожность, мистер Джоунс, поскольку нас одолевают журналисты. Профессор, как вы, возможно, осведомлены, недолюбливает прессу. Пожалуйте сюда, сэр. Профессор Челленджер сейчас примет вас.

В следующее мгновение я уже был в обществе профессора.